Откровения Александра Асмолова о судьбе учителя в цифровую эпоху

В Москве состоялась III Всероссийская конференция «Педагоги будущего», посвященная теме «Педагогика сотрудничества в эру искусственного интеллекта – новая глава». В течение двух дней её участники обсуждали, как нейросети влияют на образование. Когда на сцену вышел Александр Григорьевич Асмолов, зал наполнился особой атмосферой. Гости и спикеры, давно знакомые с его работами, встретили доктора психологических наук, академика РАО и заведующего кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова, научного руководителя Академии потенциала человека СберУниверситета, Заслуженного работника высшей школы РФ, не просто аплодисментами, а тёплой, искренней радостью.

За его плечами — десятилетия работы, множество книг, ученики по всей стране. Но для участников конференции он не только «академик» и «эксперт». Он свой – тот, кто говорит не на языке циркуляров, а на языке жизни. И начал он свой разговор… с игрушки.

Помните Ваньку-встаньку? Такую куклу-неваляшку на круглом донышке. Сколько её ни толкай — всё равно встаёт. «Вот она, — сказал спикер, — настоящий символ нашего образования». Сколько бы его ни реформировали — оно поднимается. Упрямо, как тот самый Ванька». И как учителя, которые не сгибаются под ветрами перемен.

Кризис эффективности или почему мы не товар

Александр Асмолов подошёл к теме издалека. Рассказал, что не понимает, почему образование могут воспринимать как «сферу услуг». Ведь любовь, доверие, воспитание души — всё это нельзя измерить в показателях.

«Когда произносят такое слово, как эффективный менеджер, это замечательно. Но я очень боюсь одного из самых страшных идолов в нашей стране и мире. Этот идол называется идолом эффективности. Так в образовании появляются сокращения ЕГЭ, ОГЭ и ещё одно сокращение короткое ЕОП – единое образовательное пространство», — сказал спикер. Александр Григорьевич обратил внимание: если в мире эффективности хотят что-нибудь сделать, то почему-то «посылают на какие-нибудь три буквы». Есть ещё одна аббревиатура — KPI, — которую используют при измерении эффективности. Но кто вообще придумал, что образование — это конвейер, задаётся вопросом Александр Асмолов. В образовании должно быть место вариативности, в нём не должно быть одинакового для всех «как надо».

Семья учителя

Александр Асмолов поделился и личным опытом: ему не раз по утрам приходилось слышать знакомый голос: «Не хочу идти в школу». Это был голос директора школы. Немало сегодня возложено и на учителя, и на директора, — отметил академик. По его словам, зачастую самые обделённые вниманием дети — это дети учителей. Потому что учитель обнимает столько чужих детей, что на своих собственных уже не остаётся ни сил, ни времени.

«Кто из вас мечтал, чтобы ваш ребёнок добился тех успехов, которых не добились вы?» — спросил он. Весь зал поднял руки. «А кто из вас честно признается, что модели успеха ваших детей — совсем другие?» — этот вопрос заставил задуматься, что мы часто пытаемся заставить детей прожить нашу жизнь. Но у них — своя. И настоящая школа должна не переписывать старые рецепты, а помогать искать понимание между разными поколениями.

Искусственный интеллект и забытый «естественный»

Сегодня многие опасаются, что искусственный интеллект заставит «резать по живому», сокращать часть специалистов. Однако, как отмечает Александр Асмолов, люди всегда боялись встречи с иной формой разума. И такие формы появлялись неоднократно, назывались по-разному. Например, Голем – мифическое существо из еврейской мифологии, полностью созданное из неживой материи, обычно глины или грязи, которое «оживляли» с помощью магических средств и тайных знаний.

Или такая форма искусственного разума, как творение Франкенштейна: в известной книге Виктор Франкенштейн создаёт искусственное существо из частей мёртвых тел и оживляет его с помощью «искры жизни». При этом создатель этого существа не готов брать ответственность за своё творение, оно живёт самостоятельно. Позднее Айзек Азимов ввёл термин «комплекс Франкенштейна», передающий страх перед «механическим человеком» в научной фантастике. Данный мотив активно используется в фантастике для изображения восстания искусственных созданий против своего создателя.

Александр Асмолов призвал не забывать, что любой искусственный интеллект порождён живым человеческим мозгом, не путать инструмент и цель. Он вспоминает, как в XX веке сначала коммунизм определяли как «советскую власть плюс электрификацию всей страны». Потом — плюс индустриализацию. Теперь — плюс цифровизацию. А суть не меняется: нам всё кажется, что ещё одна «плюшка» — и заживём, отметил спикер. Но «технологии без смысла — это дорога в никуда».

Фантастика, которая спасает будущее

Александр Григорьевич напомнил об исследовании, которое 30 лет назад провели в Китае: опросили всех топ-менеджеров Google, Microsoft и других гигантов о том, что они читали в 13, 14, 15 лет. Ответ был единодушным: Брэдбери, Азимов, Шекли, Жюль Верн. Фантастику.

«Тем самым в юношестве за порогом школы они проходили что? — переспрашивает Асмолов. — Миры воображения. Миры решения ситуаций, которых никогда не было».

Почему это так важно? Потому что каждое фантастическое произведение — это проект будущего. Это тренажёр для главной человеческой способности, перед которой отдыхает любой искусственный интеллект. Эта способность — воображение. Умение придумывать то, «чего не может быть, потому что этого не может быть никогда».

А ещё, напомнил Александр Асмолов, человек обладает «кодом непредсказуемости», способностью к творчеству. «Каждый раз, когда мы творим, — говорит он, — ёлки-палки, мы не знаем, что мы натворили». И приводит пример: Флеминг открыл пенициллин случайно, когда искал совсем другое. «Знал ли Флеминг, что он натворил?». Между «творим» и «натворили» — огромная дистанция. Поэтому, когда от учителя требуют «инновационную программу к завтрашнему утру в жёстких рамках», Александр Григорьевич отмечает: «Когда вы просите инновационную программу в прокрустовом ложе по жёстким алгоритмам, какие могут быть инновации?».

Диалог с залом: зачем вообще нужна школа?

Спикер поинтересовался у зала, зачем нужна школа. Ответы были разными: чтобы сделать человека человеком, чтобы помочь ребёнку освоить модель общественных отношений, позволить ему стать цельным, научить жить и общаться, думать, создавать новое.

Выслушав ответы, спикер резюмировал: «Каждый из ваших ответов точен. Но для меня школа — это прежде всего институт поиска понимания между поколениями. Если школа не будет институтом диалога между поколениями, она потеряет смысл. Вспомните шекспировскую формулу: «Распалась связь времён». Именно школа — уникальный институт, который эту связь восстанавливает».

Учитель — это три в одном

По словам Александра Асмолова, сегодня роль учителя кардинально меняется. Он назвал три главные ипостаси современного педагога.

Первая — мотиватор. «Главная задача учителя — суметь мотивировать детей». Он рассказал о директоре, который пожаловался, что в старших классах его школы – сверхмотивированные дети. «От них учителя прячутся. Они задают вопросы не по предмету». Как отметил спикер, учитель не должен бояться живых вопросов.

Вторая роль — навигатор. В бесконечном море информации учитель помогает не заблудиться. Но не командует «иди туда», а предлагает думать вместе. Здесь Асмолов цитирует своего учителя — известного психолога Александра Владимировича Запорожца, которого к детской психологии привели актерские навыки и увлечение искусством. Запорожец считал, что «содействие есть единица развития личности». Не давление, не манипуляция, не потакание. А именно содействие. Переход от стратегии воздействия к стратегии раскрытия потенциала.

Третья роль — коммуникатор. Учитель как переговорщик. «Искусство переговоров, искусство разрешения конфликтов. Что такое переговоры? Это стратегия нахождения согласия, накопления согласия». Спикер отметил важность обучения педагогов умению вести переговоры. И посоветовал посмотреть старый фильм «Переговорщик». Он напомнил, что у человека перед искусственным интеллектом есть огромное преимущество: невербальная коммуникация, язык смыслов, язык взглядов.

Крысолов с дудочкой

В окончании встречи Александр Григорьевич привёл сильную метафору. Он вспомнил «Гадких лебедей» братьев Стругацких — книгу, где «мокрецы» уводят детей из города, что напоминает сюжет о гамельнском крысолове, уведшем детей звуками дудочки.

«Только в роли крысолова будет искусственный интеллект, — сказал спикер. — Задумайтесь все вместе об этом. Или они уйдут, или вы их поведёте, или пойдёте вместе с ними».

Поэтому сегодня особенно важна школа понимания, школа диалога, школа поиска смыслов. Смыслов, которых так не хватает не только детям, но и людям двадцати, тридцати и девяноста лет.

Этот живой разговор участники конференции восприняли как необходимый глоток воздуха – настолько тема оказалась важной и животрепещущей для каждого. Это разговор о том, что никакой ИИ никогда не заменит учителя, который умеет со-действовать с ребёнком, вдохновлять его и — в хорошем смысле — быть непредсказуемым. Спикер напомнил слова Андрея Вознесенского: «Нас много. Нас может быть четверо», отметив, что эти четверо меняют мир. А педагогов в зале было больше сотни.

Ранее «Учительская газета» рассказывала, что в Москве в Школе 21 состоялась III Всероссийская конференция «Педагоги будущего», посвященная теме «Педагогика сотрудничества в эру искусственного интеллекта – новая глава». В течение двух дней её участники обсуждали, как нейросети влияют на современное образование и роль педагога.

Образование Александр Асмолов Педагоги будущего III Всероссийская конференция «Педагоги будущего»

Источник: Учительская газета