Сергей Гармаш: Мы привыкли жить у подножия катастрофы

Когда-то прочитал у Фаулза: если где-то на земном шаре происходит катастрофа, крушение, цунами, узнавая об этом из газет, мы подспудно испытываем радость от того, что нас там не оказалось. Поначалу эта мысль меня озадачила, но в последнее время все больше убеждаюсь в ее правоте. В новостном анонсе «Вести ФМ» ведущий бравурным голосом извещает: сколько еще убитых «Булгарией» поднято. Сходит на нет информация о «Булгарии», и в голосах комментаторов слышится нескрываемое разочарование. Горе — отличное топливо для новостного тонуса. Звонит мне журналистка, торжествуя от значимости момента: «Сергей Леонидович, сейчас вскрыли квартиру и точно установили: умер Влад Галкин! Ваш комментарий!» И сразу артобстрел: звонили с пяти каналов, четырех радио. Когда я об этом рассказываю, люди даже не удивляются. Наш болевой порог снижен до патологического бесчувствия. Вместо живой реакции — ожидание ужаса: привыкли жить у подножия катастрофы. Что же может нас заставить остановиться? Не знаю, может, дико закричать?